Дорогое украинство!

Дорогие присутствующие!

Хочу правду сказать – есть большая ответственность и большое удовольствие в этот святой для нашей нации день общаться с вами – украинской элитой о судьбоносном для нашего народа событии.

Так и возникает желание немного поговорить о нашем становлении. Так как, собственно, День Всеукраинского референдума был посвящен самому святому – созданию нашего государства. Это был один из пунктов ответа на то, будет оно или не будет. И потому свое короткое выступление я хотел бы начать с того, что сегодняшняя дата нас обязывает вспомнить те поколения, те события, которые были вершинами в разное время нашего становления. Так как высшей мечтой нашей нации всегда было иметь свое государство.

Когда мы потеряли Украинское государство в 1658 году, по сути, и те потуги, которые были потом у Выговского, и у других лидеров нации, не привели к успеху ее восстановить. Мы потеряли на долгие 350 лет Украину, национальные институты. Наша нация прожила чрезвычайно трагические периоды. Когда мы возвращаемся в восемнадцатое или девятнадцатое столетие. Особенно хочу выделить девятнадцатое столетие. Когда казалось, уже ничего украинского не осталось. Когда в полной мере работают Валуевские циркуляры, а киевский воевода говорит как рецензию на этот циркуляр: если вы завтра им дадите язык, завтра они захотят независимость. Эту историю продолжает Эмский указ императора, подписанный за пределами России, о том, как должны относиться к украинскому языку, к украинской церкви, книге, и по сути говоря, к украинскому духу.

В девятнадцатом веке, мне кажется, мы теряли самое свое главное: свой язык, так как все остальное, собственно, уже было утрачено. Свой язык. За нами осталось украинское слово, украинская традиция, украинский обычай, украинская мораль, украинская культура... Подчеркиваю, и украинское слово. И последний удар был нанесен украинскому слову. Так как уже тогда было понятно: Украину можно аннексировать не только через армию, но и отобрав слово, ее культуру. И тогда рождаются те люди, которые сказали почти 200 лет назад: «Ще не вмерла Україна!» И это слово дошло до миллионов людей. Потом на Западной Украине родится другой, говорит: «І не вмерла, і не вмре!» Потом в центре – я не говорю уже календарно - рождается человек, который скажет, что «Наша дума, наша пісня не вмре, не загине»... И так шаг за шагом совершается украинский прогресс.

Приходят бурные 20-е годы, где небольшая группа людей верит в наш суверенитет, нашу независимость. Так создается сначала Центральная Рада в составе Российской Федерации. Потом создается уже УНР, которая с января 1918 года провозглашает свою полную независимость. Так создается через год, в ноябре 1918 года, ЗУНР. Так в 1919 году, возможно, впервые то, что мы мечтали сделать за 300-350 лет – объединить Восточную и Западную Украину в одно государство, состоялось. Очевидно, были большие угрозы, чтобы такое счастье долго существовало. И сегодня можно напомнить маленькую страницу из этой истории, как дорого стоит эта история, как ежедневно велась борьба, чтобы не состоялось украинского будущего. Я имею историю становления УНР, и через несколько недель, на этой земле, украинской, создание Украинской Социалистической Республики в Харькове. И потом, как через несколько недель, через разное политическое моделирование из-за границы недалекой, украинцы из Харькова пошли на украинцев тех, что в Киеве. Хотя армия там была, очевидно, не украинской, где-то на 85%, как говорит эта выставка. Но факт тот: все, что у нас регулярное было войско, было направлено на оборону УНР с харьковского направления от Антонова-Овсеенко. А из Бахмача идет армия Муравьева, в Киеве восстал Арсенал через работу социал-демократов Питера. И 2000 воинов, которые были у нас регулярные, надо было на Арсенал направить. А в Круты поехали наши дети – 400 человек для того, чтобы остановить армию. Вот можно представить, какая цена этой страницы? Какое это неудержимое желание – иметь свое государство, платить любую цену. Я убежден, у меня нет никакого пессимизма: мы заплатим любую цену, у нас независимость будет сохранена. Знаете, ее потерять – это забыть, что мы украинцы, забыть свою миссию перед детьми, перед внуками. А для чего мы тогда живем, если нашу землю кто-то разрывает, если от нее кто-то отторгает какие-то территории, куски, кто-то образовывает какие-то восточные республики автономные и так далее...? для чего тогда жить, как такое допускать? Мы же говорим о своей земле, мы говорим о своей мечте, которая сотнями лет творилась и теперь после тех героических усилий, которые предпринимались 18 лет назад в нашей нации, и это взять и просто потерять, не ощутить момента своей ответственности...? Я убежден, что это невозможно, я не хочу даже открывать большую дискуссию по этому поводу. Для чего мы тогда, для чего мы живем, какое наше назначение, если потерять государство...?

Но с другой стороны то, что я говорю – это не какие-то слова, на которые не стоит обращать внимание. Мы имеем большие вызовы. Независимость Украины приносит много беспокойства для очень многих столиц. Я не хотел бы, чтобы у кого-то складывалось такое впечатление, что в этой большой планетарной семье независимых государств Украинская независимость, которую мы сегодня празднуем 18-й раз, что это праздник для всех. Можно напомнить даже недалекую историю, когда лидеры определенных стран говорили: потерять Украину – это значит потерять голову. Почитайте, пожалуйста, надпись, которая на постаменте памятника Ленину на Крещатике, о чем она говорит? Кто без кого «не мыслим?» И потому я утверждаю: это памятник не Ленину, это памятник системе, тому политическому строю, который всегда забирал у нас независимость.

Очевидно, Иван Федорович был абсолютно прав: референдум и сейчас проводим. Так как очередной раз мы стоим перед вызовом: какую мы судьбу выбираем? Мы ведь в сердце чувствуем, что мы сегодня соревнуемся в одной плоскости – украинское – неукраинское. Либо политика сдачи Украины – либо политика демократической хода и утверждения нашей государственности. В этом, по сути, и выбор, в этом заключается референдум.

Очевидно, существует колоссальная пятая колонна, как она всегда была. Как она всегда была в 20-х, 30-х годах, 40-х, или перед этим. Из нас всегда делали казачков, так как хотели видеть на подтанцовке. Так как хотели видеть нас не украинцами, а хохлами. К сожалению, нация очень способная, и много воспиталось в хохлов. И я об этом в День Голодомора говорил, не ставя целью обидеть свою нацию, а сказать одно: мы имеем шанс выиграть в государственном смысле в одном случае, если мы будем нацией украинских граждан.

Абсолютно прав каждый выступающий, который в своей мысли закладывал один тезис: мы сделали много за эти 18 лет. Это был колоссальный национальный прогресс. Не посыпайте голову пеплом: за 18 лет произошло то, что за 300 лет не могло произойти. И мы хотим, чтобы у нас господствовал украинский язык? Вы очень легкую победу хотите! 300 лет у вас забирали этот язык. Вы хотите за 18 лет то, что отбиралось сотнями лет? Это тяжело. Это очень тяжело. Увидеть исключительно украинского журналиста, исключительно украинского политика... знаете, вы хотите легкой дороги. Так не бывает. Но вместе с тем, я присоединяюсь к тому тезису, который говорит о том, что, знаете, мы провозгласили государство – это большой подвиг украинского общества, всех присутствующих, тех политиков, которые только что выступали, и которые были предтечей или фарватером этого процесса. Это блестящее знаменательное событие. Но здесь я хотел бы сделать контрсравнение и сказать: да, это хорошо, что мы имеем сегодня независимое государство, суверенную Украину. У нас есть независимое государство, теперь еще надо создать нацию. Не хочу, чтобы кто-то обиделся. В большом понимании, нация создана. Так как нация обладает генетической памятью. Об одном языке только говорить можно целые чудеса. Как сотни лет язык, который преследовался, запрещался, сохранился, что мы общаемся на материнском языке. И по сути говоря, еще больших усилий по ее восстановлению еще не сделали. Так как если в этом году финансирование украинского языка стоит 1 миллиард 300 миллионов - для этого неукраинского правительства, а реклама уже перевалила за миллиард... 1 миллион. А я что сказал? Пусть Бог простит... Это желательно было бы только такое... 1 миллион 300 тысяч стоит сегодня национальная программа поддержки украинского родного языка! Так мне хотелось бы задать вопрос: это вопрос ценностей, или это вопрос денег для страны, у которой 300 миллиардов гривен бюджет нации? И за счет закругления можно было бы найти пару сотен миллионов для того, чтобы процветал украинский язык и на экране, и в газете, и в книжке! Это процесс создания, который не имеет календарных рамок одного или трех лет. Это колоссальные усилия, которые должен пройти каждый гражданин. Я об этом говорю в эти дни, так как ставлю цель, что мы должны все понять: есть разница между тем, когда два или три миллиона людей называют себя нацией и когда тридцать или сорок миллионов людей называют себя населением. Так как то, что отождествляет, то, что связывает тебя в идентичность с твоими братьями и сестрами, находится еще в таком состоянии, которое надо из глубины воссоздать. И когда мы говорим о том: какой это сложный процесс – становление нации!  Он намного тяжелее, чем ... в интеграле объявить независимое государство... Теперь возникает вопрос, как его сохранить. Теперь возникает вопрос, как сделать ту основу, которая формирует всегда нацию. А это - процесс. У меня нет пессимизма. Глубоко убежден: с каждым днем это происходит, и дайте шанс этой нации еще прожить эти 10-15 лет и вы увидите другую страну.

Но сегодня действительно проходит референдум. Ибо вопрос, который на 17 января выносится: не какая фамилия Президента, а с какой системой ценностей начнет жить страна.